И мгла вокруг прояснилась, стала похожей на простую предрассветную тьму при пасмурной погоде. Точно, рассвет скоро. Денис оперся правой рукой на ствол засохшего деревца и встал. А мог бы и не опираться, сил хватило бы. Батюшки, это не ствол… то-то ровный слишком… это могильный крест. Он сидел, лежал на чьей-то могиле. Какая странная могила – вдали от кладбища, и этот огонек…
– Морка, ты где? Морик…
Верный ворон сидел тут же, на земле – взлететь на ветку он уже не мог. Денис только что обретенным чувством осознал, что Мору очень плохо и дело не столько в перебитом крыле, – ребра сломаны, связочки порваны. Он присел перед вороном, осторожно поднял птицу к себе на колени, зажмурился. Да-а… А отец говорил ему, что легче в блин расплющить гантели, чем поранить Морку… Денис вспомнил и тут же постарался отогнать из памяти предсмертный крик того, кого он привык считать своим отцом. С кем же они связались, елы-палы?.. Мама… Об этом после, никто не уйдет и ничто не забыто.
Неспроста это пламечко, ну и попробуем тады.
– Морка, потерпи, мой дорогой… – Денис бережно приподнял на руках ворона и вдруг понял, что он должен искать: то ощущение, с которым он гонял им же сотворенных мух, читал заклинание забвения для Ники и извергал из груди своей молнию, убившую врага… Ладони и подушечки пальцев зазудели, ч-чок – словно бы искра сквозь них…
Ворон вскрикнул от неведомого удара, выворачиваясь из рук, подпрыгнул и захлопал крыльями. И тут же опустился к Денису на плечо и попытался клюнуть Леньку, который по-прежнему, поджав под себя длинные паучьи лапы, тише мыши сидел у Дениса за спиной.
– Эт-то что такое! Морка, я тебя! Ферботен, кому сказано! Еще раз при мне задерешься к Леньке – налысо отмодерирую, как гуся на Новый год. Он-то, между прочим, тебя не трогал, в инвалидности твоей.
– Ну как себя чувствуешь, птичка?
Птичка Мор явно чувствовал себя очень хорошо, потускневшие было глаза его вновь налились багровым светом, клюв распахнулся, и оттуда вылетел торжествующий скрежещущий крик.
– Будет и «кр-рови», но попозже. Тебе-то хорошо, а меня опять ноги не держат… – Денис плюхнулся рядом с могилой на траву. – Еще бы синенького на заглаточку… Видишь, Морка, на тебя собственное здоровье извел, не пожалел, а ты мне тут коммуналку устраиваешь. – Кое-кто из одноклассников Дениса все еще жил в коммунальных квартирах, и он слышал их рассказы… Не верить им не было причины, но и представить реально все это было выше его сил.
Волшебная сила, добытая из могильного светляка, действительно почти иссякла, но и остатков ее хватило, чтобы Денис уже мог ходить, говорить и действовать, как простой человек… И даже чуточку лучше.
– Ну что, чертово войско, ну-ка, построились по ранжиру, нечего тут сидеть, тунеядствовать. Морка, подтянул живот! Ленька – это что, строевая стойка, подбородочек повыше!.. Равнение – на меня. Рассвет и здравый смысл подсказывают нам, что мы по-прежнему находимся в так называемой в средней полосе России, а точнее, в северо-западной ее части. Укатанные дороги опять же намекают нам, что населенные пункты – в пределах нашей пешеходной досягаемости. Ставлю задачу: разбиться на группы по три существа в каждой и каждой же из групп самостоятельно прорываться к Питеру, уничтожая по ходу движения все запасы подходящего нам провианта. Нежить питается нежитью, теплокровные – по обстоятельствам. Хотя на данный момент я бы сожрал и привидение. В разговоры не вступать, свидетелей… не убирать. Без моего специального приказа. Вот дорога, не хуже всякой другой. Кто меня любит – за мной.
Укатанная грузовыми автомобилями дорога, с утомительными колеями по бокам, постепенно выцвела в пешеходную тропу, а потом и вовсе растрепалась на едва заметные отводочки-тропиночки. И вернуться бы надо, но Денис в своем городском упрямстве продвинулся очень уж далеко: по часам уже полвторого дня, а он хоть и шел, не бежал, но зато и ни разу не останавливался. Ломы – в обратную сторону идти. И очень хочется есть. Леньке-то что – век его не корми и больше – выдержит, и Морка явно успел плотно заморить червячка – одних мышей-полевок он добыл, как минимум, трех – это только на его глазах… А Денис сколько не ел? Как тогда пообедал… Ох… Ведь это было позавчера или позапозавчера, а будто бы год миновал. Настоящий Робинзон: денег не захватил, зажигалки нет, часы – на руке, это хорошо, а спичек – тоже нету, есть-кушать сырое – нечего, да и «свежевать» не умеет. Ну, предположим, добычу Морка обеспечит, потрошить и шкуру сдирать – нож есть… Бр-р-р… Нет. Да, но есть-то хочется…
Дитя мегаполиса, Денис попытался было утолить голод ягодами, но очень скоро понял бессмысленность этого: съедобных было мало, да и от них только слюна выделялась в промышленных масштабах. Попить можно из… типа ручейка… но какой мерзостный вкус и запах у родниковой воды! Наверное, это и не родник. Надо срочно выбираться, не то через дизентерию живенько вольешься в природу, без остатка.
– Морка!.. А ну-ка, тихо! Слышу я, слышу, не каркай… Морка, держись в поле зрения, но – чтобы тебя не видели, понял? Надо будет твоя помощь – почуешь, а без нужды не показывайся.
Все сразу: дымок от костра, благопринесший аромат варимой пищи, треск веток, невнятные голоса – здорово как! Ну не зажлобятся ведь, покормят? Жалко, что денег в карманах нет, а так, самому просить – все же неудобно.
– Добрый день!
– Добрый…
– Простите, я, похоже, капитально заблудился, со вчерашнего дня ищу дорогу в город. Вы не подскажете, куда идти? Смешно, но вот так…
«Жигуль» шестой, маленькая палатка, мангал, кипящий котел на металлических рогулинах над огнем… Похоже, их двое и есть…
Двое мужчин, лет по тридцать каждому, может одному из них чуть побольше, на пару лет. Который посветлее и помладше первый вошел в разговор:
– Как же вас угораздило потеряться? Да проходите, сейчас бухулерчик будет готов. С бараниной, с картошечкой, с укропчиком. Проголодались поди?
– Не откажусь, если честно. Мы на двух машинах еще позавчера на пикник приехали… Я так думаю, что позавчера. Отмечали сессию. Я перебрал, короче, ну и потерялся. Утром просыпаюсь в кустах – где я, что я – не знаю. Стал искать – нет никого. Я кричал, аукал – бесполезняк. Тут ближайший поселок какой? А то я совсем в этих краях не ориентируюсь.
– Так ты не из Тихвина? – Это второй спросил, бородатый. Что он такой мрачный, супа ему жалко?
– Из Питера.
– Далеко вас на пикник занесло. С девушками, небось?
– Не без того. Теперь, наверное, предки на ушах стоят, надо поскорее им сдаваться. Может, у вас мобильник есть? Нет, ну ладно, вы мне только направление разъясните, а там я доберусь. Главное, чтобы я опять не заблудился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
